Я думаю, не только меня интересуют вопросы: кто мы? зачем живём? и т.д.
У меня эти вопросы были в голове с самого раннего детства, что и предопределило мои интересы по жизни. Надеюсь на этом форуме найдутся единомышленники для обмена информацией. Для начала... вот шумерский миф
о происхождении нас с вами. Так понимаю у вас принято давать ссылки на сайты, где взят материал, но, хоть убейте :prig: не помню откуда я его (и многое другое) откапал.

СОТВОРЕНИЕ ЛЮДЕЙ

Миф шумеров

Каждый из мифов, относящихся к циклу о сотворении мира, дает ответ на тот или иной вопрос о происхождении всего божественного порядка или отдельных его элементов. Однако этот шумерский миф отвечает не только на вопрос, как произошло человечество. С этим вопросом связан и другой, побочный: почему человечество несовершенно, почему наряду с полноценными особями, могущими трудиться, содержать себя и богов, существуют люди немощные и больные, которые являются обузой общества? Виновниками этого несовершенства рода человеческого выставлены сами боги, неумеренные в питье пива. Вековой человеческий порок — пьянство — перенесен на богов.
В тексте дошедшего до нас мифа имеются лакуны, не позволяющие понять, каких еще уродов, кроме трех названных, создали боги. Не ясна причина гнева Нинмах на Энки, из-за которого последний был изгнан в земные глубины, где ему были переданы подземные воды. Видимо, отношения между Нинмах и Энки выходили за рамки порученного им дела сотворения человечества, и они были мужем и женой, отцами человечества. Если это так, то удаление Энки в его собственный мир, кажется, связано с необходимостью соединения супругов в нижнем мире.

Во дни былые, когда небеса от земли отделились, в былые ночи, когда земля от небес отделилась, умножилось небожителей племя и от нехватки пищи страдало. Взмолились бессмертные праматери Намму, умоляя ее утолить их голод. Намму же Энки разбудила:
— Проснись, сын мой! Сон прогони! Избавь богов от терзаний!
— Я сделал все, что было в силах моих, — ответил Энки, не поднимая головы. — Я от трудов утомился. У братьев моих и сестер на уме лишь пиры да веселья.
— Нет! Всего ты не сделал, — возразила мудрая Намму. — Помощников ты не сделал, которые взяли бы на плечи твои заботы, все ваши заботы.
— Каких еще помощников? — удивился Энки.
— Людей! — ответила Намму. — Пусть они будут по виду на братьев твоих похожи, но бессмертья не знают.
— Из чего же я их сделаю? — спросил Энки, спуская ноги с ложа.
— Из плоти моей, — ответила Намму. — Эту плоть называют глиной. От себя я ее отделю, насыплю на землю рядом с водою. Лепить тебе Нинмах поможет. Она руки в воде омочит, кусок моей плоти отщипнет и вылепит эти творенья. Ты же им найдешь примененье.
Разговор этот слышали боги, и собрались они отовсюду, и сказали владычице Намму:
— Наконец-то бессмертные боги будут жить, забот не зная, как лежебоки. Пригласи же, Намму, на пир нас. Не скупись на ячменное пиво, какое имеешь в запасе.
Так все боги на пир собрались. В сосудах из плоти Намму светлое пенилось пиво. Боги, честь ему отдавая, хвалу возглашали хозяйке и тем, кто своею работой небожителям даст пропитанье. Энки и Нинмах рядом сидели, словно жених и невеста, вместе пили и вместе хмелели.
— Я сделаю то, что ты просишь, — проговорила Нинмах. — Но как бы узнать, хорошо или плохо творенье, и судьбу ему как назначить?
— Ты лепи, — отозвался Энки, — а судьба их — моя забота.
Нинмах руки в воде омочила, глины кусок отщипнула. И задвигались быстрые пальцы, создавая богов подобья. Голова же богини кружилась, и земля под нею шаталась, и фигурки, что появлялись, совершенством не обладали. Вот возниает первый. Руки его слабы, ни согнуться, ни взять ничего не могут; а вот и второй, подслеповатый, и третий, с ногою кривою, на червя похожей.
Видит Нинмах, что вышли уроды, и вознамерилась расплющить свою работу. Но Энки успел уже дать сотворенным вкусить хлеба.
— Пусть остаются! — сказал он веско. — Да будет первый стражем дворцовым, второй же певцом станет, мастером дел серебряных третий.
Затем вылепила Нинмах еще одну пару людей, а затем и третью пару. И вновь получились уроды. Дал и им Энки вкусить и определил им судьбы. А потом он молвил:
— Давай поменяемся местами. Я буду лепить, а ты подыщешь применение.
И принялся Энки за работу. Со второй попытки ему удалось слепить человека с двумя руками и двумя ногами. Но были его ноги тонки, как тростинки, живот вздут, спина сгорблена. Был это старец, о которых говорят: «Его день далеко».
Обрадовавшись, что получился человек, Энки обратился к Нинмах:
— Назначь этому человеку судьбу, чтобы он мог пропитаться.
Нинмах рассмеялась:
— Какая может быть судьба у такого калеки! Видишь, у него дрожат руки и он трясет головой.
С этими словами она подошла к человеку и поднесла ему хлеб. Он же не мог его взять.
— Не живой это человек, — сказала Нинмах. — Нет ему на земле назначения.
— Но я нашел назначение для твоих ублюдков, — вскипел Энки. — Отыщи ты и для моего мужа. Так между Нинмах и Энки разгорелась ссора. Много они наговорили друг другу обидных слов. Но женщина, даже если она богиня, всегда старается сказать последнее слово, и Нинмах его сказала:
— Отныне не будет тебе, Энки, места на небе. Не будет тебе места и на земле. Уйдешь ты в земные глубины и не увидишь света.

Сообщение отредактировал Angzud - 19.05.2006 - 08:28

Отвратительный перевод.